Têtu "Интервью с Брайаном и Стефаном", Jul-Aug'13





© Перевод Rousse для Placebo Russia
Полная или частичная перепечатка допускается только с разрешения переводчика.



Отнесенные в разряд групп, которые уже все сказали, Placebo больше не будоражили наше воображение. Но тут появляется Loud Like Love – блестящий и удивительный камбэк-альбом, потрясающий своей хрупкостью и открывающий для группы новые горизонты, преимущественно поп-горизонты. Пока их молодой ударник отсыпался после бурной парижской ночи, Têtu встретился с Брайаном Молко и Стефаном Олсдалом для честной беседы – без прикрас и штампов. 

Têtu: Если бы ваша карьера была долгим сеансом стриптиза, с новым альбом Placebo оказались бы полностью оголенными?

Брайан: (Смеется) Наша предыдущая пластинка, Battle For The Sun, была стадионного размаха. Она вышла после Meds – очень клаустрофобного и, скажем так, очень «наркотического» альбома. (Улыбается) Каждый наш новый диск – это реакция на настроение предыдущей пластинки. Когда мы начали работать над Loud Like Love, одна тема проявилась очень быстро, это самая старая тема в музыке: любовь. Не очень-то уж похоже на Placebo, верно? У нас был выбор: либо мы идем против собственных стремлений, либо отдаемся этой теме, не скрывая собственной ранимости и уязвимости. 

Стефан: Даже название альбома появилось очень рано. А прежде, когда мы заканчивали записывать диск, всегда оказывались перед проблемой: черт, как же нам его назвать? (Смеется)

Têtu: 'Loud Like Love', песня, которая открывает альбом, это мегапозитивный любовный гимн, но диск заканчивается рыданиями и алкоголем вместе с очень красивой песней 'Bosco'. Это отражение ваших жизней?

Брайан: Мне кажется, эти две песни показывают, насколько существенно мы отказались от того, что делали раньше…

Têtu: Это означает конец рок-н-ролльного образа жизни?

Брайан: Знаешь, я нынче отец семейства. У меня семилетний сын. Это очень меняет взгляд на жизнь. Это что-то, что не позволяет тебе вести себя как развязная рок-звезда. Когда ты взрослеешь на глазах общественности, ты очень быстро можешь оказаться в стерильном пузыре и потерять себя. Я терял, часто…

Têtu: В 'Too Many Friends' вы поете: «Мой компьютер думает, что я гей». Что такого вы прячете на своем компьютере, что он о вас такого мнения?

Брайан: В какой-то момент мой компьютер стал присылать мне адресную рекламу, целевой аудиторией которой были геи. И я задумался: что я такого сделал? Какое порно я посмотрел, что теперь мой компьютер думает, что я гей? (Смеется) Примерно в то же время многие мои друзья решили больше не принимать запросы на добавление в друзья социальных сетях, потому что у них уже «слишком много друзей». Как можно иметь «слишком много друзей»? Это заставило меня задуматься о нашем отношении к современности. Не теряем ли мы способность общаться в реальном мире? Ну вот, например, я знаю много парней, помешанных на Grindr (app-приложение, обеспечивающее доступ к социальной сети для геев и бисексуальных мужчин. – прим. пер.). Это очень странно, потому что они и пяти минут не могут поговорить с тобой без того, чтобы не проверить свое приложение.

Têtu: Так эта песня – ваш своеобразный гетеро-каминг-аут?

Брайан: (Улыбается) Не знаю, являюсь ли я «настоящим натуралом». Не думаю, что так уж сильно отличаюсь от того, кем был раньше. У меня уже очень давно не было романтических отношений – ни с мужчиной, ни с женщиной. Так что если я и должен буду совершить каминг-аут, то скорее всего – о воздержании!

Têtu: Как вы отнесетесь, если мы определим Placebo как гей-группу?

Брайан: Я хорошо отнесусь! Мне приятнее слышать, что мы гей-группа, чем группа толстых мачо! 

Стефан: Если об этом думать с точки зрения каких-то ярлыков, то да. Это часть нас. В прошлом мы всегда были честны относительно своего образа жизни и сексуальной ориентации, но мы не идем в студию с мыслью: «Мы гей-группа, давайте напишем музыку для педиков!»

Têtu: Стефан, вы совершили каминг-аут в самом начале вашей карьеры. В этом была глубокая необходимость?

Стефан: Мне казалось это правильным. Сегодня все больше артистов принимают и признают свою гомосексуальность, но тогда можно было подумать, что в рок-среде геев мало. Я очень быстро понял: если я скажу «вот кто я есть», я сделаю свой собственный маленький вклад в развитие толерантности. Я получил немало писем от молодых геев, которые меня благодарили. Несмотря на успех, я и сегодня все еще сталкиваюсь с нетерпимостью…

Têtu: Placebo очень популярны в России. Вы как-то корректируете свое поведение, когда играете в таких менее толерантных странах?

Брайан: В основном нет! Выступать в России действительно проблематично… Но нам никогда не говорили: «Мы запрещаем вам играть ту или иную песню».

Стефан: Мы больше рискуем, когда выступаем в Индонезии или в мусульманских странах. Иногда нас предупреждают: «Избегайте использования определенных слов, не одевайтесь провокационно, никаких гомосексуальных штучек на сцене!» (Смеется)

Têtu: Но Placebo, кажется, всегда удавалось выбираться из ловушки нормы?

Брайан: Да, я тоже так считаю! Единственное, я бы хотел в прошлом выбирать свои платья с большим вкусом. (Смеется) Но мне комфортно с этим, и я думаю, что это красиво. Особенно когда мы видим всех этих придурков тут у вас, дефилирующих по улицам с протестами против гей-браков!

Стефан: Точно! Все эти дебаты касаются меня лично. Очень странно видеть, как общество, претендующее на эволюцию и либеральность, на самом деле погрязает в нетерпимости. И тут ты понимаешь, что все это – лишь пустые разговоры.