Visions "Покраска или лысина", декабрь 2011





© Перевод Viktoria Gökhan-Rotermel для Placebo Russia
Полная или частичная перепечатка допускается только с разрешения переводчика.



Во второй раз Пласибо запечатлели свой тур на DVD We Come in Pieces. В Deluxe Edition так же прилагается одночасовой документальный фильм Coming Up For Air, который гарантирует ознакомление с жизнью группы во время их тура и ежедневной рутиной. Мы говорили с Brian Molko о полуторогодовом туре, их фильме, о том как можно становиться старше и при этом оставаться музыкальным идолом.

Брайан, Coming Up For Air показал себя довольно-таки незамаскированной частью жизни Placebo. Легко ли было подпустить поклонников к себе так близко?

Мы давно решили как группа и как личности держать нашу личную жизнь по возможности дальше от прессы. Это такая реакция на то что мы какое-то время в нашей карьере нуждались во внимании и стали публичными шлюхами. После этого был эффект «от противного», все, что не касается непосредственно группы или наших альбомов, мы стали держать подальше от публики. Как раз во время тура мир становится особенно укромным. Мы решили сделать Live-DVD к туру, как приятное предложение нашим поклонникам, дать им нечто большее, чем только нашу музыку. Мы хотели показать как работает Placebo и что за люди стоят за всем этим.

Какова разница, когда слушаешь музыку, и знаешь ты что-то о людях стоящих за ней или нет?

Это большая разница. Как поклонник ты просто видишь гламурные концертные моменты. Все в порядке, все слажено и каждый прожектор работает в такт. Эмоциональные и физические интересные моменты проходят за кулисами – все то, что является базисом для написания песен, как ведет себя группа и что из этого получается. На сегодняшний день, когда любой вид музыки доступен в любое время, я нахожу особенно приятным, узнать что-то о людях стоящих за ней. Потому что может это объясняет кое-что в их музыке.

Как на счет моментов, где вы плачете и видно, что вы на грани? Похоже вас не смущает личный характер таких переживаний, чтобы их показывать?

Да, были такие моменты. В принципе мы хотели показать, что во время тура, даже если ты на нашей высоте, не все проходит гладко и приятно. Когда я смотрю документальные фильмы других групп, создается ощущение обмана, все такие счастливые и благодарные. Но это не так. Можно чувствовать себя ужасно, не смотря на то что тебе каждый вечер аплодирует пара тысяч людей. В этом туре каждый из нас испытал эмоциональный коллапс, который длился несколько недель, а один даже последние полгода. Это просто часть происходящего и мы не собираемся это скрывать. Мы хотели показать откровенные чувства и сопроводить людей, которые были вырваны из мира на полтора года. Мы хотели показать человеческую сторону Placebo.

Здоровое состояние во время тура подразумевает две стороны: психологическую и физическую. С какой сложнее справляться?

Не важно насколько здорова твоя пища и как ты обращаешься со своим телом и уделяешь время на отдых: чувство одиночества и потерянности когда-то накроет тебя. Так как я уже несколько раз испытал это на себе, могу даже назвать точное время: все что длиться дольше восьми месяцев – трудно, потому что нет перспектив и заземленности. Ориентир в пространстве, культура, язык, все меняется вокруг тебя каждый день, рядом только твоя команда, которая пытается освободить тебя от мелочей. Все эти вещи, которые ежедневно дают тебе почву под ногами, растворяются в воздухе. Это делает тебя автоматически сумасшедшим. К тому же еще, скучаешь по тому, что для других норма, по своей семье. Коллекция пластинок, любимое кресло, в котором читаешь хорошую книгу. И особенно по людям, которыми ты себя, когда у тебя есть выбор, с удовольствием окружаешь. Всего это не хватает и вместо этого ты живешь, как в параллельном мире. Это изнуряет, каким бы заманчивым все это не казалось на первый взгляд. Так что коротко о нашем документальном фильме: он показывает, как мы пытаемся следить за здоровьем. (смеется)

Другие группы, и вы тоже ранее, отдыхают на афтепати и прибегают к другим расслабляющим способам, чтобы избежать этой пустоты.

Да, оно и абсолютно понятно. Ты думаешь, раз уж ты и так находишься в мире, который не постичь, то можно искать свой путь побега оттуда, каким бы обманчивым он ни казался. Думаешь, что в этом охмеленьи сможешь удержаться. Но насколько это обманчиво, ты замечаешь, побывав совсем внизу и доведя его до предела. Теперь мы обходимся с этим аспектом заметно реалистичней. Можно конечно на все забить, но потом все равно приходиться восстанавливаться для своего же здоровья.

К этому относятся так же занятия на кроссе, где ты как одержимый занимаешься и делаешь в это время комплименты другим музыкантам, как мне недавно рассказал Dallas Green?

(смеется) Точно. Мы играли на одном фестивали в Австралии и жили в одном отеле. Однажды утром я встретил его в фитнесс студии стоящим на тренажере рядом со мной. Я большой поклонник City Аnd Colour, и мне было необходимо рассказать ему, что для меня значил его последний альбом. Во-первых, потому что я сам люблю слушать от других музыкантов, что им нравится то, что я делаю. Ну и во-вторых, по той самой причине, о которой мы говорили: такая встреча, разговор на одном уровне, с человеком твоей профессии, хоть он и чужой, очень приземляют. Ты чувствуешь себя на пару минут обычным человеком.

Что еще помогает не сойти с ума?

Самые банальные занятия. Например, в один из свободных дней тура поискать прачечную и самому постирать свои футболки. Или купить в ближайшей булочной круассан, чем заказывать сотый премиум-сэндвич в комнату отеля. Когда я один, я обнаружил две вещи, которые мне помогают: медитация и пластинки Miles Davis. Что странным образом оказывает на меня одно и то же воздействие.

Помогает ли тебе в такие моменты, когда ты один, религия? В конце-концов ты воспитывался в христианской семье.

Все было наоборот: как раз-таки это строгое христианское воспитание привело меня к многолетней путанице, потому что я протестовал. Я ни то что не нашел там помощи, религия была для меня постоянным огорчением. Конечно теперь я думаю по-другому, я развил в своей голове философский концепт по отношению к религии. Что-то в этом духе помогает мне в моменты изоляции - ментально разобраться в некоторых вещах, которые меня преследовали всю жизнь и частично меня мучили. Так как это кажется с одной стороны отличным материалом для написания песен, с другой же стороны это хорошая школа – распознать шаблоны которым ты следуешь, которые даже и не первично отражают тебя.

Что это за вещи, о которых ты думаешь в такие моменты?

Концепты, как любовь, тоска, лживость, судьба. Это образует мораль в тебе, короче: я думаю, что благодаря таким мыслям ты становишься лучше.

Почему?

Потому что решения, которые мы принимаем базируются на нашей широкой системе ценностей. И ты становишься более лучшим музыкантом, как бы странно это ни звучало. У меня как-то была об этом очень долгая замечательная беседа с Frank Black, он тоже строго воспитывался, как и я, и он тоже искал пути освобождения от этого кнута. Я уверен, что Pixies затронули меня тогда именно поэтому и потому, что я чувствовал скрытый гнев, который в нем был во времена „Come on Pilgrim“ и „Suffer Rosa“, хотя он и не тематизировал его. Одно только то, что ты разбираешься с этими темами ведет тебя к более хорошей музыке. Ты противостоишь своим демонам.

Что было первое, что ты сделал после окончания тура?

Первое что я сделал, я сказал остальным, что теперь у меня будет годовая пауза. Хоть я и привык долго быть в пути, этот тур выжал из меня все физические и эмоциональные силы. Я чувствовал себя реально потерянным. И тогда, в знак нового начала, я сбрил себе волосы. Последние месяцы я провел, как и положено мужчине моего возраста: я был хорошим отцом, посещал с сыном музеи и зоопарк, почитал хорошие книги и купил пару новых пластинок. И я, честно говоря, просто наслаждался по-полной тем, что я успешный рок-музыкант с хорошим счетом в банке.

Ты до сих пор в отпуске?

Частично. Но конечно, когда-то снова начнется сумасшествие, и мое тоже. В конце-концов хочется все то, что ты пережил, опять выразить в искусстве. Я уже усиленно пишу.

А волосы снова отрастут?

Да, к сожалению я седею. И сильно. Так что теперь до конца жизни: либо покраска, либо лысина.