Skin Deep, Interview with Steve Forrest, Summer 2011









© Перевод Sveta & Asia Fassbinder для Placebo Russia
Полная или частичная перепечатка допускается только с разрешения переводчиков.




В жизни есть две вещи, к которым Стив Форрест испытывает страсть – музыка и татуировки. Он бывший ударник группы Evaline, в настоящем работает за ударной установкой в Placebo, так же гитарист и певец в своей собственной группе Planes, и его философия представляется следующей: если ты не можешь забросить все ради чего-то, то нет смысла делать это и ставить это на первое место.

Посадите Стива Форреста за барабаны и вы увидите, какова его страсть к музыке, это качество без сомнения помогло ему присоединиться к Placebo в 2008. Но музыка - не единственная страсть Стива - другая это татуировки. Страсть, которая не только сделала его тело почти полностью покрытым чернилами, но также привела его к урокам по татуированию.

Это заняло у меня какое-то время, но наконец я нашел его и, не успел я опомниться, как бродил по улицам Лондона и болтал со Стивом о его двойной страсти. Сначала все казалось немного сюрреалистичным, но вскоре личность Стива взяла верх и мы глубоко погрузились во все, связанное с чернилами и кожей и то как это начиналось.


Для меня все крутые парни, которых я видел, были сплошь покрыты татуировками. Это вроде как "рок-н-ролл И татуировки". Все это, казалось, пришло одновременно, когда мне было лет восемь. Я подумал про себя, что единственное, чего я хочу, это иметь много татуировок и записать много альбомов, и все. Я думаю, что тату и музыка – это единственные вещи, к которым я по-настоящему испытывал страсть. Свою первую татуировку я сделал на ребрах в 18 лет. Я знал, что хочу покрыть все тело, так что я решил, что начну с самого больного места. Так было легче начать.

От простого коллекционирования татуировок нет удовлетворения, и немного времени вне своей первой группы, Evaline, Стив проводил в салонах, делая татуировки и получая совершенно новый навык.

Я начал делать тату всего лишь около пяти лет назад, до этого я интересовался только "коллекционированием". Но вы знаете, как это бывает, я просто так долго болтался в тату-салоне, что начал учиться всему этому и читал книги об этом мире. Мне это так нравилось, что однажды один парень сказал мне "Почему ты не делаешь тату?" А я вроде "Не, делайте это сами, парни", а он "Но ты правда хорошо рисуешь". А я "К черту! Ладно!". И однажды я этим занялся и сделал свою первую тату, это было клево. И я подсел!

Люди в салоне, они не знали, что я музыкант. Я думаю для людей, у которых я учился, это иногда было немного трудно, потому что они думали "Зачем мы это делаем?". Но когда я там был, я все время упорно учился и все время рисовал. Я люблю делать цветные рисунки и наброски, так что это была постоянная практика.

Со времени переезда в Англию в 2007, Стив оттачивал свое мастерство татуирования под бдительным присмотром татуировщика Xico. Тот самый Xico, который сохранил спину Стива, чтобы превратить ее в шедевр.

Xico, он сейчас мой учитель, собирается сделать японский рисунок, но я сказал ему – дай мне сначала закончить правую ногу и дай время подумать, потому что я буду делать ее последней, это большая поверхность. И я хочу ее делать в самую последнюю очередь. Я хочу сделать что-то значительное и это займет пару лет, так как я не собираюсь "забиваться" каждый день.

Ошибка во время живого выступления может пройти незаметно, или ее можно исправить, если записываешься в студии, но тату – это что-то более постоянное. Что думает об этом Стив, когда держит в руке татуировочную машинку?

Я делал тату себе пару раз и с тех пор делаю тату на других добровольцах, и они все получились отлично. Сейчас я делаю много традиционных вещей и пока ни разу не облажался. Я полагаю, что если собираешься делать тату, то не может быть сомнений, нельзя думать что можешь сделать что-то не так. Надо быть уверенным в себе, но не сверх самоуверенным, а то забудешь что-то оттенить или неверно проведешь линию или сделаешь орфографические ошибки. Моя подруга сделала себе верхнюю часть спины и говорит мне "Посмотри, я забила верхнюю часть спины, там написано Калифорния!". Знаете, такими большими древнеанглийскими буквами. А я "Да, здорово! Но где Л? Что такое Каифорния (Caifornia)?". В конце концов она прикрыла все, набив пальмовые деревья и всякое такое, но боже мой! Парень, который делал ей тату, был из Калифорнии! Сколько раз вы это писали? Я думаю, это от излишней самоуверенности, и это также ее вина, что не прочла трафарет.

На этой невеселой ноте мы вернулись к собственной коллекции тату Стива, которая постепенно растет со времени первой тату пять лет назад.

Мой торс сделал Джей Ширли (Jay Shirley), который так же сделал кое-что на моей ноге. Джей долго работал в Гонолулу, прежде чем приехал в Калифорнию. Я встретил его в соседнем с моим родным городом и там находится салон, где я начал делать тату, и там же я сделал обе руки. Там я закончил верхние части ног, сделал часть шеи и кисти рук. Я не делал тату в других местах, исключая последние 3 года. Я решил каждую часть тела отдать отдельному мастеру, потому что я с ними подружился. Плюс, если это большая часть тела, то хочется, чтобы ее забивал один мастер. Таким образом процесс не останавливается, и все в одном стиле.

Побывав по обе стороны кресла, как татуировщик и как клиент, я спрашиваю Стива, что по его мнению делает из художника мастера.

Хороший мастер делает тату быстро. Как часть моей шеи, на которую ушло полтора часа. Он не отнимал иглу от моей кожи. Он сказал "Сиди смирно!" и начал. Татуировщика зовут Джефф Рейзиер (Jeff Rassier) и он работает в салоне Black Heart Tattoo в Сан-Франциско. Я ждал два года, чтобы познакомиться с этим Джеем. Несколько мастеров, работавших со мной, похожи на него в том, что "бьют" очень быстро и при этом делают отличную работу. По настоящему четкий контур и отличная растушевка. Я могу просидеть в кресле максимум 3 часа. Потом тело говорит, что уже достаточно, и есть риск занести инфекцию, потому что кожа находится под сильным стрессом. Это живой организм, и он твой.

Каждый раз, когда было действительно трудно, пытался справиться с болью, но потом плохо ухаживал, тату покрывалось толстыми коростами и плохо заживало. А этот парень, который делал мне шею, Джей, даже делает свои чернила. Я думаю, это здорово. Многие мастера возвращаются к тому, как это делали традиционно. Это становится настоящим искусством, не то что какой-нибудь парень, делающий дерьмовые рисунки от балды, на скорую руку, чтобы получить легкие деньги.

Но в тоже время кажется, что уважение и класс уходят отсюда. Татуирование было кода-то элитным клубом. Знаете, приходишь туда, платишь деньги, садишься, делаешь это и получаешь определенное уважение, делая это правильно. Его несколько испортили, как все в нашем мире, когда оно становится таким доступным. Кажется, что единственный способ чтобы что-то работало – это штамповать снова и снова. И это позор.

Я спрашиваю Стива, считает ли он, что наблюдается внезапный подъем популярности тату с появлением разных тату шоу, из-за них ли этот рост или есть что-то большее.

В какой-то степени да. Мне нравится Крис Гарвер (Chris Garver), но я никогда не смотрю эти шоу. Все что в них есть – это сопливые рассказы про посредственные татуировки и их идеи, а мне на это плевать. Если вы делаете программу для широких масс, покажите правильное татуирование, и покажите его историю. Обучайте людей! И покажите что такое настоящие хорошие тату, а не дерьмовую драму. Но я думаю, такова теле-продукция. Что мне интересно, так это как делают тату, почему они выглядят таким образом? Почему ее сделали тут? Что за ней стоит? Я имею в виду, что ты собираешься сделать? Сколько девочек приходят в тату-салон и говорят "можно мне звезды как у Кэт фон Ди (Kat Von D)?" или "Можно мне как у Шерил Коул (Cheryl Cole)?", "Нет!", "Почему?", "Потому что это дерьмо! За этим идите куда-нибудь в другое место. Здесь мы делаем что-то оригинальное на заказ!".

Вы это можете видеть у Саймона Ковелла (Simon Cowell) на его шоу талантов. Дело в том, что он так и не влился в эту индустрию, в рок-мир. Так что он просто взял и разрушил индустрию, делая свои шоу, устраивая гигантские караоке-соревнования. Он так сильно изнасиловал индустрию, что к ней утратилось доверие. Проблема в том, что никто не хочет быть музыкантом, все хотят быть звездами. И они знают, что это всего 15 минут, что делает их еще более ненормальными и жаждущими выделиться, потому что они они готовы сделать что угодно за эти 15 минут. Они знают, что это только миг, но говорят "Эй, мы можем сделать это!" благодаря бюджету реалити-шоу.
Знаешь, нужно за все заплатить - провести годы в потных дерьмовых клубах и ездить с турами в микроавтобусах, и ты голодаешь ради чего-то. И то же самое с обучением татуированию, они начинают это делать, и они на самом деле хорошо рисуют, но как только у них появляются клиенты то там, то тут, они задирают нос и вдруг говорят: "Эй, я сделал это!" и их работа останавливается на мертвой точке. Они перестают рисовать и у них меняется отношение и многие из них в конце концов уходят из салонов. Их так много – тех, кто остановился на полпути и ушел, "Я сделал это. Теперь можно расслабиться!" и потом все теряют.

Если ты хочешь быть наверху, нужно укреплять положение и продолжать работать, потому что ты никогда не перестанешь совершенствоваться, можно только остаться на том же уровне или стать хуже. Был один музыкант, кажется, это был Стив Гэдд (Steve Gadd), он сказал что-то вроде: "В тот момент, когда я выйду и сыграю каждую ноту идеально, мне надо будет найти другое занятие". Твой внутренний голос продолжает говорить тебе, что ты – дерьмо, и это делает тебя лучше. Иногда ты – твой лучший критик. Я думаю, что люди с таким мышлением это те, кто в конце концов становятся знамениты на весь мир тем, что у них хорошо получается. А другие люди делают что-то замечательное и не всегда могут стать очень знаменитыми или очень богатыми благодаря этому, но смысл не в этом. Смысл в том, чтобы сделать что-то фантастическое, что запомнится больше чем ты сам, это и есть самое важное. Потому что ты уйдешь, но если ты что-то написал или создал что-то удивительное, это останется на какое-то время, и я думаю, это круче, чем любая другая слава.

И кажется, у Стива не возникло проблем добиться успеха в музыкальном мире. Его первая группа, Evaline, видела, как он вошел в мир музыки, но именно присоединение к Placebo вытолкнуло его в центр внимания. Когда группа объявила, что ищет нового ударника, Стив послал им домашнее видео, в котором он демонстрировал свое мастерство, а остальное уже история. Поскольку Placebo в данный момент в отпуске, Стив не только совершенствует свои тату-навыки, но и записывает сольный проект.

В сентябре мы отыграли в Брикстон последний концерт тура и было действительно тяжело, так как после этого я думал "Что, черт побери, теперь делать?". Я проводил все свое время с этими людьми в течение последних трех лет. Это моя семья, к которой я привык, тур-автобус был моим домом, а закулисье – моим офисом. Отсюда и сайд-проект, потому что они сказали "Стив, мы хотим сделать год перерыва, а ты иди и займись своими делами, но ни с кем не работай как ударник". И я просто хочу зарабатывать себе на жизнь, понимаешь о чем я? Я хочу ощущать, что я действительно зарабатываю и делаю что-то новое и создаю, а не просто сижу и жду что все само придет. Я никогда так не делал. А они упорно работали 16 лет и могут сделать год перерыва и отдохнуть.

Так что мы как раз сейчас записываем мини-альбом и нам надо все смикшировать, и затем, я надеюсь, выпустим его через пару месяцев. Потом, думаю, мы проведем остаток года в промо-туре и будем играть на нескольких летних фестивалях. Я не буду играть на ударных, а буду петь и играть на гитаре. У меня есть гитарист, ударник и девушка, которая играет на скрипке, клавишных и поет. Так что все идет как надо и надеюсь, мы все сделаем хорошо. Это будет крутой проект, который скрасит время в перерыве Placebo. Делать этот проект было здорово, потому что я управляю всем процессом и это по-настоящему весело. Знаешь как говорят: "Вот части, вот как они играются, но ты помучайся с ними немного, сделай их на свой манер, развлекись".

И тут открывается еще один талант – этот человек может и на гитаре играть.

Я начал делать и то, и другое одновременно, лет 13 назад, потому что одно балансирует другое. У меня все лучше получалось играть на ударных, тогда я шел и брал гитару, упражнялся, потом возвращался к установке и моя координация становилась лучше. Потом, когда все стало хорошо получаться, я подумал "Что еще я могу?". И я научился играть на фортепьяно. Это как языки – ты учишь один, потом другой, и становится все легче. Я очень неплохо играю на шести-семи инструментах, но два основных – гитара и ударные, и ударные – главное. Я в первую очередь ударник.

Я начинаю интересоваться, не являются ли две эти страсти Стива прикрытием для навязчивого расстройства, но Стив тут же все проясняет.

Я одержим музыкой и тату, потому что я это люблю. У меня всегда был комплекс - когда мне хотелось быть лучшим, потому что я знал, что никогда не стану лучшим. Это, что-то вроде – ты знаешь, ты никогда не станешь лучшим в чем-то, и это заставляет тебя ужасно этого хотеть. Но это не только желание сделать что-то лучше всех, а сделать это более креативно, чем другие, или просто по-другому, но все остальные обратят внимание. Можно быть полным дерьмом, но можно быть креативным дерьмом – например Sex Pistols. Или альтернативные фильмы и искусство. И плюс для меня, это все что у меня есть. Я полностью вложился в это. Я попробовал разное, и это единственное, что у меня хорошо получается, так что я собираюсь отдать этому все... и да, у меня это вроде навязчивой идеи.
Когда что-то является твоей страстью, тебе хочется заниматься этим все время. И ты иногда думаешь, "Ну, то что я делал на прошлой неделе – здорово! Это самая изумительная вещь на свете!" А на следующей неделе ты думаешь: "Ну, это немного скучно, а что, если мне заняться вот этим...".

Planes сыграют в Лексингтон, в Лондоне, 27 июня. Дебютный мини-альбом выйдет в августе.

О присоединении к Placebo
Это здорово, это абсолютная мечта. Это открыло для меня мир возможностей и опыта, которые полностью изменили мою жизнь. Когда я играл в Evaline, мы готовились к тому, чтобы играть на разогреве этой группы из Европы, и мы были на пути к концертной площадке, я спросил "Что они играют?". Тогда мой менеджер поставил альбом Without You I'm Nothing и первая песня была Pure Morning и я помню, подумал "У этой девушки классный голос". А когда мы с ним встретились, я понял "О, ОК, это мужчина!".

Об "устройстве на работу"
Я послал им по электронной почте свое видео резюме и сказал: "Я знаю, что вы никого не ищете, но если вы будете это делать, может вы рассмотрите мою кандидатуру?". И они увидели письмо и через час Брайан позвонил мне. Забавно, его это совсем не заботило, он даже не посмотрел видео. Он сразу же вспомнил меня и тур 2006 года, когда мы вместе выступали. Наверное, вся группа стояла за кулисами и смотрела на нас. Он сказал "Да, мы за тобой все время наблюдали, и ты изумительный ударник. Почему бы тебе не приехать к нам?".

Об английском юморе
Когда я впервые приехал в Соединенное королевство, я был наивный, как не знаю кто, и совсем не понимал английский юмор и надо мной постоянно прикалывались. К счастью, я быстро учился и скоро адаптировался к их юмору настолько, что когда я приезжаю домой в Калифорнию к семье и друзьям, и начинаю стебаться, они говорят мне "Чувак, ты урод!", а я им "Не, ребята, я не издеваюсь, это шутка". Но они не понимают. Мне приходится быть осторожнее.

Быть менталистом на сцене
Забавно – после того, как я вырубился на сцене, мне сказали "Тебя слишком много, это нелепо! Ты слишком много двигаешься". Так что мои тренеры по фитнесу уделяют мне гораздо больше внимания. Я хожу в тренажерный зал и получаю много силовой нагрузки, так что если я устаю или перегреваюсь или еще что, у меня есть приемы, чтобы успокоиться. И я по-настоящему работаю над своим дыханием, особенно теперь, когда мы играем длинные сеты. Во время летних фестивалей мы играли часовые сеты, а сейчас сеты по два часа, так что я определенно должен быть в лучшей форме и у меня это получается.