Sonic Seducer "Oder 20 Minuten, Ochsenschwanzensuppe", Dec'06








© Перевод Capellia для PlaceboRussia
Полная или частичная перепечатка допускается только с разрешения переводчика.



Повзрослейте, наконец! Или 20 минут, суп из бычьих хвостов

Уже в январе 2006-го было понятно, что в течение всего музыкального года Брайан Молко, Стефан Олсдал и Стив Хьюитт снова будут сотрясать газеты новостями, а сцены выступлениями. И, действительно, в марте пятый альбом Placebo под названием Meds штурмом ворвался в топ 10 хит-парадов в 20 странах, в семи из которых он занял верхнюю строчку чартов. Kerrang присудил трио премию Classic Songwriter Award, награду, после которой уже больше неизвестно, когда и в связи с чем стоит еще приходить в восторг. Цифры, цены, места - но мы все же вернемся в нашу настоящую жизнь. Трое мужчин из хороших семей уже не являются представителями андеграунда, день, когда песня «Song to Say Good Bye» будет звучать в лифтах, неумолимо приближается. Музыка Placebo образца 2006 года - повзрослевшая музыка, которой 33-летний лидер группы гордится. Сейчас он сидит  изнуренный за кулисами, в ожидании своего следующего концерта, куря сигареты одну за другой и снова и снова перебирая одну и ту же струну гитары, создавая один и тот же звук. «Сегодня Оберхаузен (Oberhausen)»,- кряхтя, говорит тур-менеджер. Брайан кивает, делает глубокую затяжку. «Двадцать минут», - говорит он по-немецки. Итак, 20 минут 2006 года с Брайаном Молко.

«Не коммерческий успех, к которому мы пришли с Meds, показывает нам, что мы творчески выросли. Он [успех] также не удивляет меня, поскольку Meds просто-напросто включает лучшие песни, которые когда-либо были нами написаны». Всякая чепуха, «Gimmicks», как описывал ее весной сам Молко, оставлена за бортом. Тексты не должны  больше представлять собой упаковочные чеки лекарств для медицинского шкафчика. «Я хотел выразить свои мысли обычными, употребляемыми ежедневно, словами, без вызова судорожного шока, как делают великие авторы песен».

Скандальные истории в желтой прессе канули в лету. Местами светились раньше  маленькие заметки,  что Молко летал как по комнате за кулисами у Spice Girls, так и в частном самолете U2. Однако Placebo до сих пор приписывают статус рок-звезд с чрезмерными замашками див. «Сейчас я стараюсь от этого избавиться. Мне не следовало в начале карьеры столь часто говорить о наркотиках и сексе, было чрезвычайно наивно с моей стороны, но это послужило мне уроком. Чего не скажешь, например, о Пите Доерти (Pete Doherty), который продолжает вытворять всякие глупости. Его личная жизнь стала более известной и значимой, нежели его музыка, которая равным образом страдает. Мы больше не хотим ассоциироваться с образом асоциальных фриков, отдающих дань моде на хандру, которые прячут лица за провокационным килограммовым макияжем». В 2006 году должны песни говорить за группу, существующую уже 12–й год, причем их содержание еще больше зависит от бездны человеческого характера. Если объяснить все творчество Placebo в двух словах, то получится: «Песни о любви и зависимости. Да, мне нравится это описание». Также в этом году в течение недели международные рок-звезды выступали на разогреве у супер-звезд, которые свои песни знаменуют не иначе как «Песни о вере и преданности»: «Было здорово отправиться в тур с Depeche Mode. Я их больший поклонник. Несколько странно в первый раз за 8 лет вновь быть группой на разогреве, но  такой опыт  полезен для нашего эго, позволяет не слишком зазвездиться», - он заливисто смеется. «И нам, несомненно, удалось  донести нашу музыку до нового, более массового слушателя, завоевать новые сердца. В конечном итоге я бы хотел, чтобы Placebo стали величайшей рок-группой в мире. Популярность в ее чистом виде не гарантирует, что человек является качественным и большим артистом. Но нужно стремиться  к луне, чтобы достичь хотя бы половину желаемого, не так ли?  Те, кто выступал перед публикой  до отказа заполненных огромных стадионов, может затем покровительственно заявить: «Ха, вообще-то мне больше по душе  играть в маленьких и уютных клубах…»

Маленький, но большой музыкант положил рядом с собой гитару. Брайан сам признается в своем переменчивом нраве, он не выглядит по-настоящему расслабленным - слишком долго они находятся в туре. Профессионализм в манере поведения дает о себе знать, редко открыто и страстно он выражает свое неудовольствие. У Молко нет настроения обсуждать группу и вспоминать о последних месяцах в дороге: «Мне не хватает многого на данном этапе в жизни, но я, конечно, не буду выбалтывать об этом сейчас». Перебирая струны гитары, он вновь начинает раздумывать о положении дел в Placebo: «Одновременно создается впечатление, что мы в туре вечность и что мы только что начали. Звучит классно, не правда ли? А я сейчас говорю абсолютно серьезно». Снова он погружается в молчание. «Я понятия не имею, что сейчас чувствуют Стэф и Стив. Лично у меня складывается впечатление, что я в дороге с двумя сумасшедшими, но кто знает - возможно, они думают тоже самое обо мне?».

Певец с выдающимся голосом обладает искусством различных видов смеха. Сейчас он смеется зловещим хихиканьем гнома. Перед ответами он  выдерживает длинные паузы, почти мучительную тишину, которую, как ты чувствуешь, нельзя нарушить. Не сейчас. Это словно танец на вулкане. «Неважно, что я сейчас скажу, объяснять я сказанное не буду! Я думаю, что 2006 год можно озаглавить следующим образом: Конфуций сказал: «Каждое путешествие начинается с одного единственного шага». Он  звучно делает затяжку, на лице играет едва уловимая насмешливая улыбка. Он продолжает: «Многие темы являются личными. Я не хочу говорить о своей личной жизни. А если обсуждать, каким год был для группы, то это скучно, по крайней мере, для меня». Он снова выдерживает паузу: «Всегда незабываемыми являются выступления в Мексике. Когда мы туда приезжаем, мы себя чувствуем не Placebo, а настоящими The Beatles». Разве это  к лучшему? «Как Beatles? Конечно, я имею в виду - Хей, Beatles!-  Ну да, хотя, как говорят, это все пустословие, не правда ли?».

Он извернулся, вновь потянулся к гитаре, провел рукой по своей почти наголо остриженной голове. «Всегда будь на одну стрижку впереди своих фанов»,- скандирует на протяжении многих лет гламурный андрогин. «Нет, эта стрижка - не тренд, она просто невероятно проста и не требует особого ухода. Я также продолжаю наносить макияж, просто потому что с ним я чувствую себя красивее. Если бы мне довелось вновь родиться женщиной, то непременно Одри Хепберн. Для меня она является воплощением элегантности и роскоши». Мода и светскость интересуют сына американского финансиста: «Как и в обычной жизни, так и на сцене я ношу много вещей от Agnes B и Christian Dior. Они мне идут. К тому же я коллекционирую предметы искусства. У меня уже есть в наличии по одному творению Уорхола (Andy Warhol) и Миро (Joan Miró), и сейчас я пытаюсь приобрести произведение Баскии (Jean-Michel Basquiat). Разумеется, я должен найти что-то не очень большое - такие полотна стоят более 2 миллионов евро, для этого я определенно не настолько богат. Но это единственное сумасбродство, которое я себе позволяю. Так как у меня нет водительских прав, у меня нет необходимости спускать деньги на дорогие автомобили».

Месье Молко - вновь огонь и пламя. Как и любой человек, он охотно беседует о красивых вещах в жизни, к которым уж точно не относятся постоянные дни в туре. Он говорит о Франции. Великая Нация приглянулась выбравшему своим местожительством Англию музыканту не только потому, что он хочет отдать дань тому первому огромному прорыву, совершенному 10 лет назад на этой земле. На средиземноморском побережье они уединяются для написания песен, да и в целом с удовольствием проводят свободное время в стране Savoir Vivre: «Можно гордиться тем фактом, что англоязычная группа, коими мы являемся, достигла там таких высот. Кроме того, я все равно чувствую особенную связь с этой землей, возможно, потому что там я провел свои ранние годы. Остается также и тяга к сырому мясу - в течение последних недель я почти каждый день ем Стейк Тартар. Ну и маленькая слабость - страсть к очень крепким сигаретам». В неуемном хихиканье продолжает: «И не мыться. Мужчины, которые не моются, а вместо этого сильно душатся – типичные французы», - еще больше расплывается в улыбке.

Сторонние проекты, DJ-сессии, выступление в качестве гостя, которые еще можно было наблюдать в 2005, в этом году для рожденного в Бельгии музыканта исключены: «У меня только один сайд-проект, и он ростом в 70 см». Все же во время тура 2006 года Брайан не только певец и рок-звезда, но в первую очередь новоиспеченный и гордый папа своего сына Коди. «Благодаря этому ребенку я теперь понимаю, что значит безусловная любовь.  Зависимость, ответственность, но и настоящее счастье. Никакие десятки миллионов проданных альбомов не идут ни в какое сравнение с теми моментами счастья, когда он мне улыбается. В этом году Рождество я встречаю с моим Mini-Me, моим маленьким человечком. При этом я буду слушать рождественский альбом The Carpenters. Он великолепен! Новый Год я встречаю с Коди у моей мамы». За воодушевлением, полным восторга, следует боль: «Эх, вспомнилось, что мне так редко удается его видеть. Это ужасно. Как я буду это контролировать в будущем, когда Коди подрастет, я еще не знаю, но нужно уже сейчас об этом задуматься и беспокоиться о будущем, если оно наступит. В этом заложен хороший философский смысл, я считаю».

Чтобы отогнать мрачные тучи на мысленном горизонте, мы отправляемся на экскурсию в раннее детство Брайана: «Будучи ребенком, я хотел стать акробатом на трапеции. Но, к сожалению, я не слишком хорошо переношу высоту, поэтому я быстро поменял мечту и захотел стать цирковым клоуном. И в сущности, это и есть то, кем я стал. У меня было очень унылое детство. Люксембург невероятно скучен. Я предпринимал много действий, чтобы сбежать от этого отвратительного чувства скуки. Моя мама шотландка и очень религиозна, мой папа-американец был одержим финансовыми рынками и подобными вещами. Я чувствовал себя паршивой овцой в семье из-за моей тяги к искусству. Сейчас, конечно, мои родители очень гордятся мной и наконец, принимают то, чем я занимаюсь, что меня не может не радовать. Но во времена моих первых кастингов в школы актерского мастерства ситуация была совсем иной. Я получал только отказы, и не потому, что я был плох, а потому, что парень такого маленького роста, да к тому же с американским акцентом вряд ли мог в Лондоне далеко пойти в этой профессии. Конечно, играть в рок-группе значительно легче - все, что тебе нужно - это вставить шнур в гитару, и дело пошло». Он на секунду прерывается в поисках сигарет. «Но как раз это свойство инакомыслия и нестандартного мышления я в себе особенно люблю. Не всегда мне это удается, но, во всяком случае, я пытаюсь. Самая красивая часть моего тела - определенно мой мозг»,– широко улыбаясь, замечает Брайан. Дружелюбно,  и слегка сочувственно-рассудительно, он продолжает: «Мое ментальное и душевное равновесие очень хрупко.  Это доходит вплоть до того, что, несмотря на наличие домработницы, я все же убираюсь сам в своем доме. Когда в моем физическом пространстве творится беспорядок, я сразу чувствую себя неподвижным и заблокированным».

За стенами комнаты уже неспокойно, в коридоре слышны быстрые шаги, зал наполняется посетителями, наступает вечер X. Это значит, что скоро наступит время шоу, а, следовательно, и момент, когда будет нужно передать публике неповторимую атмосферу общего единения, и, пожалуйста, весь  набор из Once More with Feeling, как Placebo с полуиронией назвали свой альбом – коллекцию синглов. Между тем, турне в связи с выходом этой пластинки представлял собой несколько иной опыт, чем тот,  который можно было изначально предполагать. «Это было ужасно. Я чуть не был задушен собственной клаустрофобией. Начинал себя чувствовать частью бездушной караоке-группы». Несколько подавленный, он размышляет дальше: «Однако, я здесь для того, чтобы приносить другим людям счастье. И, конечно, когда ты все еще этим занимаешься, существует страх, потерять их восторг. И особенно тяжело, когда ты являешься тем, кто этот восторг, прежде всего, и создал. Иногда я себя чувствую зверем в зоопарке». Тут же он себя весело перебивает: «Как же хорошо, что это интервью для готического журнала. Каждым своим ответом я, словно, подставляю лезвие к горлу».

Какое же выражение его лица сейчас является подлинным? Мы попробовали совершить отвлекающий маневр и спросили, о чем он думает, стоя на сцене и наблюдая, как тысячи пар глаз внимательно следят за каждым его движением: «Я не могу всматриваться дальше 5 ряда. Большую часть времени я рассматриваю лица поклонников в первых рядах, это очень забавно. Они со мной общаются в той же мере, как и я с ними общаюсь. Иногда это напоминает душевный стриптиз одного экзотического танцора. Я выворачиваю себя наизнанку и показываю самую экзальтированную сторону моей натуры. Я в этом нуждаюсь, это как наркотик, который, скорее всего, необходим большинству музыкантов. Я думаю, это одна их причин, почему многие из подобных артистов принимают наркотики и употребляют алкоголь. Чтобы избежать страданий головокружительного падения их эго после окончания шоу и выключения света рампы».

Если верить вновь перебирающему струны Месье Молко, после концерта он ищет спокойствие и уединение. Словно в подтверждение, он делится программой своего досуга вне работы: «Мне понравились альбомы "I’m Not Afraid Of You And I Will Beat Your Ass" Yo La Tango, а также "Return to Cookie Mountain" TV on the Radio. Помимо этого, я люблю комедии, например, Henry Rollins». В своей DVD записи замечательного stand-up шоу "Spoken Word" он высказался по поводу чтения романов «Гарри Поттер». «Он прав. Взрослые люди не должны читать книги для детей, так же как и разбазаривать свое время на компьютерные игры. Вам, дорогие мои, стоит, наконец, еще раз повзрослеть и ткнуть ваши носы лучше в книги, нежели в PlayStation2. Такое расточительство времени просто не может быть правдой. В таком случае, я советую прочесть, например, роман Кадзуо Исигуро «Не отпускай меня»». Накаленная атмосфера сходит на нет также быстро, как и была создана. Но Брайан делится своими дальнейшими принципами: «Когда я встречаю некоторых людей, в независимости от того, насколько они знамениты, для меня важен в первую очередь человеческий контакт, химия между нами. То обстоятельство, что благодаря твоей известности, ты можешь заполучить  лучший столик в ресторане, не делает тебя более хорошим человеком, ты должен использовать свою известность для более весомых целей, как, например, Боно или Анжелина Джоли. Если человек хочет что-то изменить, он должен сразу же начать это менять. Для этого не нужна какая-то определенная дата, Новый Год или что-то подобное, наоборот, я рекомендую начать в любой день». Дверь распахивается, и торопливо интервью подходит к концу, что Брайан небрежно констатирует вопросом по-немецки «У вас есть закурить?», отмечая свою острую необходимость в новой сигарете. Напоследок он нам искусно подмигивает: «Я еще знаю Ochsenschwanzsuppe (Суп из бычьих хвостов)». Эта фраза звучит милее 20 минут, и уж явно не слишком по-взрослому.