Rock Touch "Великолепный Брайан", Май-Июнь 2006



© Перевод Rousse для Placebo Russia
Полная или частичная перепечатка допускается только с разрешения переводчика.



Наше терпение наконец-то вознаграждено: Placebo выпускают новый альбом Meds, который отмечает возвращение группы к гитарному звучанию. Брайан Молко согласился с нами встретиться, чтобы поговорить о прошлом, настоящем и будущем самого любимого французами рок-трио.

Последний раз, когда мы видели Placebo во Франции, еще до выхода альбома, это был концерт Live 8 в июле прошлого года. Что ты извлек для себя из этого опыта?

Брайан Молко: Мы тогда весь день репетировали, чтобы сыграть четыре песни. Ты только вышел на сцену, и вот – все уже закончилось. Так что это не очень интересно в музыкальном плане. Но наше выступление на этом мероприятии не было самым важным. Нам просто нужно было там быть и принять участие в большом концерте, посвященном борьбе с бедностью.

Для тебя важно, чтобы Placebo имели свою позицию в политических вопросах?

Брайан: В том случае речь шла, в частности, о гуманитарной деятельности, гуманности. Поклонники Placebo, которые раньше никогда не задумывались об этой проблеме, возможно начнут ею интересоваться. То, что мы можем открыто говорить о проблемах голода и бедности в мире, на самом деле очень хорошо.

Тебе удалось там встретиться с разными артистами?

Брайан: Это было трудно, поскольку ты находишься в своеобразном бутерброде, зажатым между Florent Pagny и Zucchero... Честно говоря, это не наш мир! Мы посмотрели Cure, это было довольно клево.

Давай поговорим о новом альбоме. У меня впечатление, что вы захотели вернуться к своим истокам...

Брайан: После "I Do" и "Twenty Years" мы подумывали о том, чтобы взять курс на электронную музыку. Но потом достаточно быстро в процессе записи вместе с нашим продюсером Dimitri Tikovoi решили «вытащить» сущность Placebo, захотели сделать что-то настоящее, почти фундаментальное. Этот альбом был записан в студии, которая не обновлялась со времен 70-х. Я думаю, это поспособствовало тому, что звучание получилось более классическим.

Например, вы привлекли к записи оркестр...

Брайан: Да, мы сделали это впервые. Это в новинку для нас. На некоторых из предыдущих пластинок нам хотелось сделать что-то подобное, но мы говорили себе, что было бы слишком просто прибегнуть к оркестру. Многие группы используют струнные, когда у них заканчиваются идеи. Мы боялись этой легкости. Но в конце концов песни сами потребовали использования оркестра. И мы не стали себя ограничивать и цензурировать.

Сколько песен у вас было перед тем, как вы отправились в студию?

Брайан: Двадцать. Причем, о некоторых из них мы думали, что это лучшее, что мы когда-либо написали. Мы следовали за эмоцией каждой песни. Особенность этого альбома в том, что песни сами управляли диском, его эволюцией.

Испытывал ли ты какое-либо влияние в момент записи альбома?

Брайан: На самом деле нет. Очень важно - не писать, имея какие-то ориентиры и «ссылки» в голове. Мы старались писать эту пластинку так, как если бы были отрезаны от внешнего мира. Я на несколько месяцев уехал в Индию, чтобы найти вдохновение. Я больше не слушаю много рок-музыки, сейчас мне ближе Anthony & The Johnsons или Rufus Wainwright. Вместе с тем, наш альбом звучит более брутально. Я думаю, это следствие влияния того рока, который есть в нас, но который мы больше не слушаем.

Какова тема первого сингла «Song To Say Goodbye»?

Брайан: Эту песню я как раз написал в Индии. Я поехал туда, чтобы изменить жизнь. "Song To Say Goodbye" была первой песней, которую я там сочинил. Это что-то типа того, как если бы написал письмо самому себе. Ее идея в том, что миру не нужна еще одна мертвая рок-звезда, что вселенная рока – это клише. Я уехал для того, чтобы восстановить силы и вернуться к истокам, сказав себе, что было бы печально продолжать вести тот образ жизни, который мне больше не соответствует. Мне было необходимо найти что-то менее разрушительное. Это самая прямая и искренняя песня на альбоме. Она представляет собой новую точку отсчета.

У этой пластинки есть общая концепция?

Брайан: Нет, мы не хотели загонять его в какие-то определенные рамки. Некоторым песням на альбоме 6 лет, другим – 6 месяцев. Но все они затрагивают темы, которые, я думаю, являются почти классическими для Placebo: разочарование, желание, ревность... Вдохновением для всех них послужила наша жизнь, но это не дневник, не автобиография. Я старался написать как можно лучшие истории.

Сколько времени вам понадобилось, чтобы записать альбом?

Брайан: Мы все записали за четыре месяца в Лондоне: эта пластинка далась нам наиболее быстро в сравнении с предыдущими.

Почему вы выбрали Димитрия для работы над этим диском?

Брайан: Раньше мы уже записывали с ним бисайды и каверы. И процесс записи был очень спокойным, к тому же звук получался лучше, чем на наших альбомах. Так что мы решили попробовать его в качестве продюсера целого диска.

Что же такого он делал, что вы так хорошо ладили?

Брайан: Кроме всего прочего, у него есть настоящее музыкальное чутье. К тому же, его возраст способствовал тому, что мы не чувствовали разделения между группой и продюсером. У нас одинаковые ориентиры и схожие желания, в результате чего мы работали как настоящая команда. Раньше мы сотрудничали с продюсерами, которые были на 10-15 лет старше нас. А когда ты играешь в рок-группе, всегда присутствует эффект Питера Пена.

А каково было встретиться с VV из The Kills, которая спела на первой песне альбома?

Брайан: На самом деле в 1990 году я учился в одном университете с Hotel, другим участником The Kills. Мы ходили в один и тот же класс драматического искусства. Так что мы вместе росли как музыканты и постоянно были на связи, общались. Потом мы встретили Alison (VV). Я считаю ее одной из самых сильных женщин в современной рок-музыке. У нее глубокий и сексуальный голос, она полностью выкладывается на сцене. Когда я написал "Meds", то подумал, что было бы лучше, если бы в этой песне был диалог. И VV почти сразу взялась исполнить эту партию и доказала, что она подходит для этого лучше всего. Мне кажется очень смелым – начать альбом с дуэта.

Вы уже думали о том, как будете играть ее на концертах, когда Alison не будет рядом?

Брайан: Нужно будет, чтобы Стефан, наш басист, поработал над своим голоском. Чтобы он стал чуть менее шведским и чуть более американским! У нее довольно низкий голос, так что получится.

На новом альбоме присутствуют персонажи, которые часто встречаются в других текстах Placebo, – немного вуайеристы, с неоправдавшимися амбициями...

Брайан: Да, в наших песнях всегда есть что-то болезненное. Всех персонажей на этой пластинке объединяет наличие конфликта. Очень важно показать, что всегда существуют какие-то сложности, даже если ты успешен. Если все хорошо, твоя креативность снижается. Посредством своих песен мы добиваемся ощущения своеобразного катарсиса, избавляемся от сложных, тяжелых эмоций. Это может показаться эгоистичным, но надо выражать свои личные переживания, чтобы затронуть других. Если ты хочешь написать универсальную песню, ты попадаешь в мир клише, становишься Oasis... Это типичный парадокс Placebo.

Ваши поклонники во Франции отличаются от фанов в других странах?

Брайан: Я уже говорил о том, что они более страстные, так как выросли в определенной культурной среде. Я вырос в Люксембурге, меня окружала французская культура. Тот факт, что мы говорим по-французски, делает нашу жизнь более легкой, и это всегда было важно для меня. Для Placebo характерна довольно мрачная романтика, которая понятна французам. Они были первыми, кто принял нас с открытыми объятиями. Франция всегда оставалась для нас важной страной: у нас с ней своя история любви.

Что бы вы пожелали року?

Брайан: Чтобы рок продолжал быть канадским! Две группы, которые мы обожаем, - Death From Above 1979 и Arcade Fire - из Монреаля. Сегодняшняя канадская сцена по-настоящему гениальна. А Люксембург? Мне кажется, должно пройти достаточно много времени для того, чтобы люксембургский рок возродился...