Placebocity "Интервью с Робертом Шульцбергом", Nov'07



© Перевод Rousse для Placebo Russia
Полная или частичная перепечатка допускается только с разрешения переводчика.



Первый альбом Placebo был записан в 1996 в Dublin-Westland Studios. Ты можешь рассказать нам подробнее о записи, какие воспоминания у тебя о ней?
Запись альбома была довольно стремительной, но было бы лучше, если бы у нас было больше времени на то, чтобы какие-то вещи сделать правильнее (я думаю, что барабаны там могли быть лучше!), но так говорит большинство групп на самом деле. Я жил в одной квартире с Brad’ом Wood’ом - продюсером, с которым мы ладили, в то время как Брайан со Стефаном делили другую квартиру. Мы провели там 2 недели записываясь, и потом еще на 2 недели вернулись в Лондон для сведения. А потом сорвались с половины записи и поехали в Остин (штат Техас, США), чтобы выступить там на фестивале South by South West, где нам удалось заключить договор на издание альбома. Это был нон-стоп.

А конкретнее, какие твои лучшие и худшие воспоминания как участника Placebo?
Мои лучшие воспоминания – это появившееся чувство полного неверия в то, что это все сбывается. Это случилось так быстро: мы записали наше первое демо в апреле 1995-го (7 месяцев после образования группы) и уже в июне нас нашли наши менеджеры. Мы еще даже не записали дебютного альбома, а уже были приглашены Дэвидом Боуи на разогрев его 4 концертов в Италии в феврале 1996-го. Все, что он слышал, это наши демо-записи, которые ему очень нравились. Так мы, в общем-то, и перешли от выступлений на маленьких площадках Британии к концертам на стадионах, буквально за одну ночь. Тогда было ощущение, будто весь мир будет у наших ног. Многие люди, в особенности наши менеджеры и рекорд-компания, были решительно настроены на то, чтобы сделать Placebo успешными. Однако, в то же время все это было довольно стрессово, потому что отношения между мной и Брайаном никогда не были легкими и это приводило к тому, что большую часть времени обстановка была напряженной. Мы оба были гордыми и упрямыми и в большинстве случаев выглядели упертыми баранами. Я всегда знал, что время моего пребывания в группе ограничено.

В 2006 году первый альбом был переиздан и дополнен би-сайдами и раритетами. Что ты почувствовал, когда впервые об этом услышал?
Алекс, их менеджер, впервые сказала мне об этом на концерте Young Gods, на котором я был в июне 2006. Я рад был об этом услышать, так как получалось, что рекорд-компания считает этот альбом лучшей работой группы и полагает, что он нуждается в переиздании. Тем не менее, я знаю, что это переиздание совпало с окончанием договора Placebo с Virgin, согласно которому они должны были выпустить 5 альбомов, так что это был явный маркетинговый ход со стороны рекорд-компании, но меня это, конечно, не волновало.

Какие твои любимые песни на альбоме?
Моей любимой песней всегда была Swallow. Первую ее версию Брайан и Стефан записали под кислотой, когда я на месяц уезжал в Германию навестить свою бывшую девушку, это было в сентябре 94-го. Когда я ее услышал, то подумал, что она удивительная: она действительно произвела на меня впечатление. Вокал звучал так неподдельно испорчено, повторяющийся басовый мотив и классные гитарные партии (ударных там не было). Я думаю, в этой песне Брайан играл на басу, а Стефан на гитаре. Мы никогда не играли ее живьем, так как никогда не смогли бы воспроизвести специфику оригинальной записи, но я был счастлив и альбомной версией.
Что касается быстрых песен, я думаю, больше всего нравилось играть Bruise Pristine, равно как и Come Home. 

По слухам, ты ушел из группы из-за бесконечных ссор с Брайаном. Ты можешь сказать, что на самом деле произошло?
Я был уволен. Я уходил еще в самом начале – в сентябре 95-го, но тогда нам предложили записать наш первый сингл (Bruise Pristine), так что я чувствовал, что я нужен – по крайней мере для того, чтобы закончить один релиз с группой. После воссоединения (после моего 2-недельного отсутствия) ситуация начала реально ухудшаться. К сожалению, мы сильно поссорились прямо перед записью нашего первого ТВ-шоу (the White Room). Брайан сказал, что больше не может играть со мной, а я сказал, что группа не только его и что не ему одному решать, что и как тут делать. 
Удивительно, но я предлагал как-то ладить, для того чтобы договориться с «ситуацией» (с ним), а он ответил, что у него нет времени на меня – на то, чтобы наводить порядки в моей голове, и при этом без всякой ответственности за свое собственное поведение/свои действия. Я предложил (и мы «согласились»), что мы продолжаем играть до декабря 96-го, завершаем промокампанию альбома, а там посмотрим, улучшится ли ситуация.
В сентябре 96-го у нас был первый двухнедельный тур по Америке и первый концерт был в Нью-Йорке. Обстановка была крайне напряженной и, если я еще мог говорить о чем-то, то Брайан не прилагал ни малейших усилий, чтобы быть понятым. Я спросил у Стефана, что происходит и буду ли я с группой в германском туре (после американского) прямо перед выходом на сцену, и он сказал: «нет, не будешь». После американского тура я отыграл еще 2 концерта с группой в Париже по требованию менеджеров, последним было выступление на “Nulle Part Aillleurs”. Брайан сказал, что он «устал быть объектом, на котором Роберт вымещает свои недовольства миром» и, если честно, я устал от него. Если вам интересно, какую позицию Стефан занимал во всем этом, то он разрывался между двух огней. 

Группа на протяжении 10 лет существовала со Стивом Хьюиттом, ты вообще ожидал, что группа станет такой успешной?
За Placebo стояло много добродетелей. Многие люди были твердо настроены на их успех, включая саму группу, естественно, так что это было почти неудивительно. И, в конце концов, они написали несколько хороших поп-песен. 

Со времен первого альбома звучание Placebo очень изменилось, и некоторые фаны, кто знает группу с самого начала, все больше и больше разочаровываются. Ты встречал многих, кто разделяет эту точку зрения?
Я встречал многих, однако, я думаю, фаны, которые обращаются ко мне, скорее скажут нечто подобное (чем скажут, что группа изменилась в лучшую сторону). Тем не менее, это было большим источником утешения и поддержки для меня – встретить людей, кто разделяет эту точку зрения.

Какое твое личное мнение об эволюции группы?
Есть хороший материал, есть не очень хороший.

На сегодняшний день все больше и больше людей склонны считать, что рок умер. Лозунг “Sex, Drugs & Rock’n’roll” уже не такой влиятельный, каким был в 70-80-х. Что ты думаешь о новых группах, о том, каким образом они обращаются с этим наследием?
Я не уверен, что секс, наркотики и рок-н-ролл перестали быть влиятельными, как раньше. Будучи в группе (*рок-н-ролл*), ты всегда привлекаешь оставшиеся две составляющие (*секс и наркотики*), принимать их или нет – у каждого на то свои причины. Я думаю, просто этот лозунг приобрел дурную славу в 70-х, потому что стал своеобразным клише, и большинство групп это понимали. Нет смысла пытаться быть более сумасшедшим, чем Keith Moon, это уже так и есть.

Есть группы или артисты, которые тебе действительно нравятся и о которых тебе хотелось бы рассказать?
Есть одна французская группа, обосновавшаяся здесь, в Лондоне, называется John and Jehn, которую я считаю великой и у которой классное темное звучание. Очень советую. 

Кроме того, что ты профессиональный ударник и играешь на диджериду (музыкальный духовой инструмент, представляющий собой длинную, около 2 метров, деревянную или бамбуковую трубу. – прим. пер.) (его можно услышать в I Know), играешь ли ты еще на каких-нибудь инструментах?
Я хорошо играю на гитаре. На самом деле я даже больше склонен играть на гитаре, чем на ударных, просто ударные – это то, где я чувствую себя более комфортно. Я навряд ли когда-нибудь выступлю живьем с гитарой, но получаю удовольствие, перебирая струны. 

В какие еще рискованные начинания ты вдавался после сотрудничества с Placebo? Мы слышали, ты играл с группой Lomax и что у них в 2003 вышел альбом… Ты можешь рассказать подробнее о своих проектах?
В Lomax было классно играть, мы много веселились, но это не могло продолжаться, так как продюсерская карьера Paul’а Epworth’а (вокалиста/гитариста) пошла на спад из-за его работы с группами Bloc Party, Futureheads, the Rakes и др. Сейчас я играю в новой группе с Джоном – бас-гитаристом Lomax и гитаристом по имени Майк, который играл в Hope of the States, хотя у нас до сих пор нет названия. Материал, который мы сочиняем, довольно экспериментальный, с использованием луп и педальных эффектов для создания звуковой картины. Мы уверенно развиваемся и планируем вскоре выступать живьем. Я также играю в электро-рок проекте под названием Cristine с моим французским другом. Мы сделали 2 сингла, которые вышли на новом лейбле Mute Irregulars (дочерняя компания Mute records). 

Стив Хьюитт покинул Placebo этим летом. Если Брайан и Стеф предложат тебе работу, ты согласишься? И почему?
Если бы в этом была какая-то музыкальная химия, и если бы мы могли сдержать своих демонов, это было бы здорово, но я не думаю, что это может случиться.