ELEGY "Brut", Март 2006



© Перевод Rousse для Placebo Russia
Полная или частичная перепечатка допускается только с разрешения переводчика.



Пока гениальный Sleeping With Ghosts в очередной раз звучит в наших проигрывателях, Placebo выпускают Meds – пятый альбом, по звучанию которого можно сказать, что это возвращение к истокам. Этот факт, безусловно, только порадует тех поклонников, кто с группой с самого начала. Брайан Молко, Стив Хьюитт и Стефан Олсдал встречают нас в номере парижского отеля – кстати, с очень милого похмелья, – чтобы поговорить о своем новом детище – диске, который записывался под знаком гитар и рока, а потому получился более «грязным» по звучанию и более мрачным…

Я только что послушал этот альбом, по крайней мере, те 11 песен, которые доступны к настоящему моменту, и первое впечатление – новый диск очень мрачный…

Брайан: Да, он очень темный, это верно. По правде говоря, я думаю, вполне возможно, на сегодняшний день это самый мрачный из всех наших альбомов… Но тут важно подчеркнуть, что мы делаем мрачную музыку, чтобы позволить себе быть счастливыми людьми в обычной жизни.

Что-то вроде терапии?

Брайан: Да, типа того. Скажем так: если наша музыка очень мрачная, очень романтичная, значит, в реальной жизни у нас нет необходимости быть такими же…

Настолько мрачный, что одна из песен заставляет вспомнить о Мэрлине Мэнсоне…

Брайан: Да ладно! Нет, я не знаю… Какая? Давай, спой ее, и мы посмотрим…

Ну, нет… я не могу.

Брайан: Нет же, можешь! Я настаиваю. Спой!

Нет!

Брайан: Слушай, раз уж мы заговорили о Мэрлине Мэнсоне, ты видел «Боулинг для Колумбайн» (Bowling For Colombine) – фильм Майкла Мура (Michael Moore)?

Да, конечно.

Брайан: Я думаю, это большая редкость для артиста, для музыканта, – быть таким разумным и здравомыслящим, каким был Мэнсон в этом фильме. Когда произошла эта трагедия в «Колумбайн» (20 апреля 1999 года в американской школе «Колумбайн» двое старшеклассников открыли огонь по ученикам и школьному персоналу, в результате чего было ранено 37 человек, 13 из которых погибли. – прим. пер.), я включил CNN и увидел, как эти парни в серых костюмах говорили: «Да, в этом виноват Мэрлин Мэнсон, потому что он написал то-то и то-то». И я тогда сказал: «Бля!».

Стив: Да, это было охренеть как патетично! Тупое христианское правительство!

Брайан: Если и есть что-то, что приводит меня в бешенство, то как раз вот это. Артистов винят во всем – также в культурном смысле, – что происходит в мире. Так что скоро войну в Ираке повесят на Мэрлина Мэнсона! (Смеется). Английский колониализм – на Placebo. И даже французский колониализм, чего уж мелочиться! Все, что угодно! Каждый раз, когда в мире что-то идет не так, это наша вина, вина артистов. А мы всего лишь парни, которые хотят играть музыку – и все… Короче… Мы вообще о чем?

Второй аспект, на который обращаешь внимание при прослушивании диска, – что он более роковый, очень органичный в сравнении с тем, что вы делали до этого, в частности со Sleeping With Ghosts. Вы же как-никак обещали довольно электронный альбом…

Брайан: Да, он более роковый, его звук более «сырой». На самом деле, вначале мы думали, что запишем очень электронный альбом, даже с вкраплениями хип-хопа… Потом мы зашли в студию вместе с Димитрием, и он решил, что все будет по-другому. Он захотел, чтобы мы вновь вернули то ощущение, импульс опасности, который присутствовал в самом начале карьеры Placebo. Так и произошло, мы сделали более роковую пластинку, более близкую к истокам.

Что-то типа возвращения к своим корням…

Брайан: Да, точно. И кстати, в студии все было очень здорово. Даже занятно, мы много веселились. На самом деле, всем, кто работал с нами в студии, было в среднем 35 лет: мы все были примерно одного возраста, так что мы были как дети… Дети, которые записывают альбом. Только представь, что в итоге могло бы получиться…

Это редкость, особенно после 10 лет карьеры… Вам случалось иногда останавливаться и оглядываться назад, на эти 10 лет вашей карьеры?

Стив: Да, мы это делали, когда готовили наш сборник синглов, думаю, это заставило нас обернуться назад. Это был первый раз, когда мы вот так вот остановились и осознали то количество материала, которое у нас уже есть…

Брайан: И мы были очень счастливы тому, что увидели, обернувшись назад. В любом случае, если бы была возможность что-то изменить, мы бы не стали ничего менять.

Стефан: Если бы могли что-то изменить? Да, если бы могли что-то изменить, я бы поменял кое-что. Так, Стинг не добился бы такой популярности, а Фил Коллинз и Genesis вообще бы не существовали. И Simply Red, впрочем, тоже! (Смеется). Вот это я бы изменил, ну или остановил бы, по крайней мере (Смеется).

У вас на этом альбоме два авторитетных гостя – VV из The Kills и Майкл Стайп из REM. Кстати, Брайан, говоря о приглашенных музыкантах… твой голос появился в одной из песен нового диска Indochine Alice And June. Ты действительно сам хотел это сделать или же, скорее, по договоренности с рекорд-лейблом?

Брайан: Нет, совсем нет. Никакой договоренности. Даже наоборот. В какой-то момент я уехал в Индию, потом в Таиланд, где жил какое-то время. Я был там, когда Николя связался со мной и сказал: «Я тут пытаюсь написать песню на английском». Я ему ответил: «Тебе нужна помощь?». Он сказал, что да, и я: «Хорошо, ты знаешь, что уже много лет люди хотят, чтобы мы поработали вместе, так что сделаем вид, что мы не работаем вместе, но напишем эту песню для нас двоих». Так и получилось. Для меня это по-настоящему здорово, потому что когда мне было 9 лет… Тебе сколько сейчас?

29…

Брайан: Мне 33. Стив? «Мне 34». Стефан? «23…» (Смеется). Так вот, когда мне было 9 лет… Я помню еще L’Aventurier (первый альбом Indochine. – прим. пер.), и наверное именно тогда я подумал, что стать другом Николя – это запредельно круто. Но больше мне хотелось сделать что-то вместе с ним в музыкальном плане – с человеком, который для меня, тогда ребенка, был невероятно авторитетной личностью, понимаешь? То, что он попросил меня написать что-то вместе с ним, – уже само по себе невероятно, правда. Я понимал, что удостоился большой чести.

А есть другие французские группы, с которыми ты, или даже вы, хотели бы поработать?

Стив: Дик Риверс (Dick Rivers – французский певец и актер. – прим. пер.)

Брайан: О да! Дик Риверс! (Смеется)

Вы уже готовитесь к туру. Начинаете в марте в Бангкоке. На сцене это будет звучать так же более роково?

Стив: О да, будет больше гитар!

Брайан: Да, мы взяли нового гитариста, он раньше играл в Suede. Основная идея – сконцентрировать весь звук вокруг гитар… Еще в настоящее время мы работаем над видеоклипом, его снимает парень по имени Филипп Андрэ (Philippe André), он француз. Мы впервые с ним работаем, раньше он сотрудничал, среди прочих, с Роджером Санчезом (Roger Sanchez). Сейчас нам уже совсем неинтересно самим появляться в своих клипах, мы хотим снять что-то похожее на фильм, так что в настоящий момент пытаемся работать над визуальным аспектом Placebo. Посмотрим, что это даст…

У вас очень похмельный вид… Давайте перейдем к игре «Если бы ты был…», это намного легче…

Брайан: (Смеется) Да, сожалею, но мы, правда, еле живые! «Если бы ты был…»? Клево! Давай!


«Если бы ты был…»

Брайан Молко
Цветом: черным
Городом: Парижем
Фильмом: «Синий бархат» (Blue Velvet)
Книгой: Luna Park (думаю, речь о романе Брета Истона Эллиса. – прим. пер.)
Наркотиком: кокаином
Известной женщиной: Agnès B.
Животным: обезьяной
Словом: дерьмо
Картиной: Фрэнсиса Бэкона (Francis Bacon)

Стив Хьюитт
Цветом: черным
Городом: Лондоном
Книгой: Calcium Made Interesting
Наркотиком: другом (friend - сленговое название фентанила. – прим. пер.)
Известной женщиной: Брайаном (Смеется)
Животным: котом
Шумом: роком
Словом: fuck
Картиной: Пикассо

Стефан Олсдал
Цветом: черным
Альбомом: Violator - Depeche Mode
Фильмом: Fanny and Alexander
Книгой: ‘The Curious Incident of the Dog in the Night-Time’ Марка Хэддона (Mark Haddon)
Наркотиком: валиумом
Животным: собакой
Шумом: криком
Словом: дерьмо
Картиной: «Крик» (Эдварда Мунка – прим. пер.)