Triple J, Rosie talks to Brian Molko, 15.06.2009


listen and download:
Part 1
Part 2





© Перевод Liquid_Blues для Placebo_Russia
Полная или частичная перепечатка допускается только с разрешения переводчика.



Б: Прямо сейчас я очень медленно просыпаюсь…

Но уже 11 часов утра, Брайан!

Б: Да, да... Это еще ранее утро для рок-звезды.

И то правда. Как жизнь, Брайан?

Б: Жизнь насыщенная, даже сумасшедшая... Альбом выходит на этой неделе, поэтому меня дергают со всех сторон.

Поздравляю тебя с рождением нового ребенка, уже шестого по счету - Battle For The Sun. Подпевают ли зрители на концертах, когда вы играете новые песни?

Б: Конечно. Знаешь, как это делается – ты играешь пару концертов, люди снимают их на свои мобилки, заливают на ютуб, потом смотрят и запоминают слова. Это хорошо.

Давай поговорим о современных технологиях. Ваш драммер, Стив, ведет блог на официальном сайте. Почему у тебя нет блога, Брайан?

Б: Он совсем из другого поколения (смеется). Я помню время, когда компьютеров еще не было. Когда музыку выпускали на винилах. Так что да, я стар. Он совсем молод, и хорошо разбирается в этих техно-штуках.

У тебя пригорел рис сегодня, это правда? Ты сказал это в твиттере.

Б: Да? Что у меня сегодня сгорело???

Рис.

Б: Мда, это странно, давай разберемся и расставим все точки над ‘i’, потому что люди мне уже шлют емейлы. Я не делаю ничего, что включает в себя слово ‘twit’ (рус. «дурак, тупица» - прим. перев.). Ясно? У меня нет страницы на твиттере. И если кто-то пишет от моего имени, то он – самозванец.

Да, там есть несколько фальшивок.

Б: О нет, правда?

Ты любишь рис?

Б: Да я не против, это действительно смешно... Я уже очень давно не готовил рис.

Я тоже.

Б: Намного легче заказать его в ресторане с доставкой.

Точно. Давай возвратимся к альбому. Ты написал много песен в Париже, живя на лодке вблизи Эйфелевой башни. Ты сейчас в Париже живёшь?

Б: Нет. На самом деле, я написал только две песни в Париже. Это правда, что я жил на лодке. Всегда мечтал сделать это. Это было очень богемно и романтично. Мы снимались в некоторых шоу и телепрограммах в Париже. Мне надо... Через 25 минут мне надо лететь в Финляндию на фестиваль. Да.

Париж – город любви. Чувствуется любовь на тех треках, которые ты написал в Париже?

Б: Конечно.

Какие это песни?

Б: Happy you’re gone и Kings of medicine.

Какой красивый альбом. Вы пригласили Девида Боттрилла в качестве продюсера, который работал с Tool и многими другими группами. Какие инструкции вы ему давали?

Б: Хммм... Мы не давали ему инструкций и указаний. Мы много работали с ним над аранжировками. Он прилетел к нам в Лондон, мы сыграли ему уже написанные песни, разобрали их на части, а потом собрали в более сложное произведение. Именно он отвечал за структурную сложность альбома.

Давай поговорим об аранжировках. Мне очень нравится Never ending Why. Можешь рассказать об основе разных треков?

Б: конечно. Что тебя интересует?

Мне нравится перкуссия в Never ending Why.

Б: Это одна с тех песен, в которой мы решили использовать духовые инструменты. Это нечто новое для нас. Я слушал много музыки из фильмов в детстве, поэтому сделать что-то а-ля Тина Тернер для меня было абсолютно естественно. Нам хотелось перемешать это с роком, и за барабаны и перкуссию отвечал этот молодой калифорнийский парень, просто зверь за установкой. Его зовут Стив Форрест.

Как он влился?

Б: У него все хорошо. Это словно иметь младшего брата в группе. Поэтому мы дразним его, подшучиваем над ним и стараемся его вывести из себя как можно больше.

Вам уже удавалось подшутить над ним в туре?

Б: Как-то нам удалось почти на целый день убедить его, что в его отельном номере живут привидения. Мы взяли ключи, передвинули мебель, упаковали его чемодан, оставили сообщения на телефоне и прочее. Он действительно перепугался. Но это было так легко, что мы не могли ничего с собой поделать. Было еще пара шуток, но эта самая долгая.

Когда Стив понял, что в его комнате нет привидений? В какой стране это было?

Б: Это было во Франции, и где-то в полночь нам пришлось признаться, но он верил во все это хороших 8 часов. Бедный мальчик побелел как стена. Это было потрясающе.

Доверяет ли он вам снова, Брайан?

Б: Конечно.

У него достаточно много татушек. Значит ли это, что вы тоже сделаете себе парочку?

Б: Нет. Самое классное в его татушках – это то, что мне никогда придется делать их себе.

То есть, он сделал их за вас.

Б: именно.

Научил ли он вас чему-то?

Б: Знаешь эту старую фразу о том, что тебе столько лет, на сколько ты себя чувствуешь? Когда тебе столько же лет, сколько и барабанщику в твоей группе, он учит тебя снова быть молодым. Быть менее серьезным. Он настойчивый парень.

Может, он даже заставит настоящего Брайана Молко завести себе страничку на твиттере.

Б: Я уже говорил, я не делаю ничего, что включает в себя слово ‘twit’ (рус. «дурак, тупица» - прим. перев.).

Хорошо. Звучит ли мотив изменения климата в BFTS?

Б: Нет, но хотелось бы чтобы звучал, так как я интересуюсь проблемами окружающей среды. Но эта песня о борьбе за изменения, о том, как трудно иногда принять решение, чем нужно пожертвовать. Это борьба за то, чтобы стать тем, кем ты должен быть, особенно если ты где-то застрял.

Какая песня из альбома BFTS твоя любимая?

Б: Мне действительно нравится Speak in tongues.

Почему?

Б: Ее начало напоминает коктейльный час в психушке....

В психушках есть коктейльное время?

Б: В моих есть. В тех, которые я сам выдумал.

Тогда там еще нужен парикмахер, у тебя чудесные волосы.

Б: Обязательно. И сауна. И горячая ванна. Но не думаю, что все это есть в психушках. Так вот, песня начинается, напоминая время для коктейлей в психбольнице, и перерастает в массивную, стадионную рок-песню с действительно позитивным посланием – уже сегодня мы можем построить новое будущее (we can build a new tomorrow, today). Надеюсь, это вдохновит людей.

Ваши предыдущие альбомы были мрачнее, а в этом вы кажетесь счастливыми. Что-то изменилось в твоей жизни?

Б: Ничего радикального не случилось. Когда мы пишем альбом, мы всегда разглядываем предыдущий, как что-то, что нам бы не хотелось снова делать. И спустя какое-то время мы со Стефом поняли, что Медс был очень гнетущей пластинкой. Он был очень мощным в эмоциональном плане и очень хорошо сделанным, но все же довольно унылым. Слушатель не находил в нём надежды. Мы учли это, и нам хотелось сделать что-то более яркое, более вдохновляющее.

Это действительно хорошо, учитывая события в мире.

Б: Мы обычно пишем музыку в вакууме. Поэтому она не бывает о политике или экономике. Она об личной политике и взглядах маленького человека.

Подожди минутку, я поставлю FWIW, а потом спрошу, приедете ли вы в Австралию.

Б: Хорошо.

Брайан Молко, фронтмен группы Пласибо сейчас у нас на связи из Парижа. Брайан, чтобы ты сказал своим слушателям, которые уже затерли вашу пластинку до дыр?

Б: (смеется) Бросьте фигней страдать (смеется)

Да ну, Брайан, они все сейчас слушают, они же любят тебя.

Б: Простите, я не смог удержаться. Спасибо за то, что слушаете мое личное безумство. Спасибо, что придаете значение моим внутренним мыслям.

Вы играли в буддистском храме в Камбодже в прошлом году. Как это происходило?

Б: Мы летали в Камбоджу, чтобы поддержать благотворительную акцию под названием MTV Exit. Организована она была для того, чтоб рассказать обществу о проблеме работорговли и прекратить её, а также все возможные её формы. Пока мы сейчас разговариваем, где-то в мире похищают, бьют, продают в публичные дома, эксплуатирую около 2.5 миллиона людей. Это 21 век, мы должны жить в цивилизованном и просвещенном мире, где рабство существует только в истории. Но оно живет и сегодня. Поэтому мы полетели в Камбоджу, чтобы встретиться с людьми, которых спасли из этого бизнеса. Было очень интересно, да и невозможно пренебрегать шансом стать первой рок-группой, которая сыграла в буддистском храме 12 века. Это было потрясающее.

Изменило ли это вас?

Б: Думаю, да. Такие вещи заставляют тебя посмотреть на себя со стороны и понять, насколько ты маленький и сколько страдания существует. Но чуть-чуть сострадания, доброты и свободного времени все меняет.

У вас довольно плотный график выступлений до декабря. Конечно, вы сыграете на фестивалях в Рединге и Лидсе. Приедете ли вы в Австралию?

Б: Хмм, да… думаю, летом... Я запутался.

У нас сейчас зима. Лето будет…

Б: ...кажется, в январе.

Точно. Это хорошо.

Б: Это мы планируем.

Вы будете выступать на Big day out?

Б: Понятия не имею.

Ты еще не научился водить машину?

Б: Нет.

Почему?

Б: Это меня пугает. Я хочу научиться, но вождение меня действительно страшит. Это металлическая коробка и вокруг тебя такие же коробки и ты не можешь доверять людям. Понимаешь?

А ты доверяешь человеку, который водит машину вместо тебя?

Б: да. (смеется)

Что ты сейчас слушаешь?

Б: Это чудный паренек из Бруклина, его зовут Arms, он выпустил альбом ‘Kids Aflame’. Звучит как Sonic Youth, запись которых продюссировал Soul Spector. Вообще-то удивительно. И он играет на всех инструментах сам. Послушайте, это что-то не от мира сего.

Triple Js формирует хит-парад самых больших хитов всех времен. Какой хит ты всегда любил?

Б: хм.... Я стараюсь вернуться в детство. Я не знаю.

Трудный вопрос, правда?

Б: Трудный, если наваливается на тебя вот так. Наверное, я выберу “Hey that’s no way to say goodbye” by Leonard Cohen.

Хороший выбор. Было приятно пообщаться с тобой, Брайан, с нетерпением жду вашего приезда в Австралию.

Б: Спасибо, с нетерпением жду этой поездки.

Приятно тебе провести время в Париже. Съешь круассан где-нибудь в кафе?

Б: Наверное, нет. Через несколько минут лечу в Финляндию. Я был здесь 5 дней и съел много круассанов.

Пока ты еще здесь, с вами в туре полная секция струнных инструментов и вся группа?

Б: У нас полностью новая группа, в которой есть новый барабанщик, гитарист и скрипачка.

Это Фиона.

Б: Да, Фиона Брайс, которая отвечала за аранжировки струнных инструментов на последних двух альбомах, и нам удалось шантажом заманить её с нами в тур.

Хорошо, когда в группе есть девушка?

Б: Это чудесно! Помогает сбалансировать наш тестостерон. И заставляет мужчин вытирать сидение унитаза после «пи-пи дождика».

Одалживает ли она тебе карандаш для глаз?

Б: Нет. Я ей одалживаю.

Не сомневаюсь.

Б: Знаешь, отстань (смеется).

Спасибо за разговор, давай послушаем Bright Lights. Расскажи о ней.

Б: так звучит Placebo, когда пытается написать поп-песню. Это когда мы садимся и говорим: «давай напишем поп-песню». Вот такое получается.

Спасибо, Брайан.

Б: Хорошо, спасибо.

Удачно слетать в Финляндию.